Европейский парламент 17 июня 2026 года одобрил новые правила, значительно упростившие фермерам выращивание сельскохозяйственных культур, генетически модифицированных с помощью новых геномных технологий (NGT). Это решение знаменует собой значительный поворот в политике Евросоюза, который с момента введения регулирования в этой сфере в 1990-е годы придерживался крайне осторожной позиции в отношении генетически модифицированных организмов (ГМО). Хотя законопроект еще предстоит согласовать со странами-членами ЕС, он уже встретил активное сопротивление со стороны экологических групп и ряда фермерских организаций.
Тридцать лет назад сельскохозяйственную продукцию, содержащую ГМО, в Европе нередко называли «продуктами Франкенштейна». Экологи и представители СМИ предупреждали, что ГМО могут вызывать аллергические реакции, приводить к антибиотикорезистентности и другим долгосрочным последствиям для здоровья. Критики также утверждали, что генетически модифицированные семена могут усилить власть корпораций над фермерами, а модифицированные гены способны проникнуть в обычные культуры и окружающую среду. Название «продукты Франкенштейна» отражало опасения по поводу трансгенеза — процесса, при котором гены одного организма вводились в другой.
Однако новые методы отличаются от традиционных: во многих случаях применения NGT чужеродные гены не вводятся. Вместо этого используется CRISPR — удостоенный Нобелевской премии инструмент, который позволяет вырезать и заменять дефектные гены, по сути переписывая геном организма. После голосования представители экологических организаций заявили, что лица, принимающие решения в ЕС, предпочли поставить прибыль биотехнологических гигантов выше прав тех, кто занимается продовольственным обеспечением.
Согласно новому законодательству, выделены две группы NGT:
- Растения NGT-1: Культуры с ограниченным количеством и типом изменений, которые могли бы произойти в результате традиционной селекции. К ним будут применяться правила, во многом аналогичные тем, что действуют для традиционных культур.
- Растения NGT-2: Культуры, имеющие более 20 генетических модификаций или содержащие определенные исключенные признаки (например, устойчивость к гербицидам). К ним новые правила упрощения применяться не будут.
Специалисты в области молекулярной биологии считают, что ЕС движется в правильном направлении, проводя разграничение между этими категориями. Указывается, что если растение, подвергнутое редактированию с помощью CRISPR, не содержит чужеродной ДНК и несет только изменения, которые могли бы возникнуть и в результате естественных процессов мутации, то с научной точки зрения нет убедительных оснований относиться к нему как к классическому трансгенному растению. При этом подчеркивается важность того, чтобы эти категории оставались научно обоснованными, прозрачными и применимыми на практике.
Сторонники изменений считают, что широкий доступ к культурам NGT-1 поможет фермерам адаптироваться к изменению климата, позволяя выводить растения, устойчивые к засухе, вредителям и болезням, а также снижая потребность в удобрениях и пестицидах. По мнению экспертов в области сельскохозяйственной экономики, ЕС проявляет чрезмерную осторожность: проблемы общественного восприятия привели к дорогостоящим и длительным процедурам регулирования не потому, что трансгенные культуры действительно опасны, а потому, что противникам биотехнологий удалось создать в сознании образ их опасности. Утверждается, что технология NGT сделает селекцию быстрее и точнее, а лучший ответ заключается не в запрете, а в разработке разумной политики для сохранения конкуренции.
Однако противники указывают на скрытые риски. Специалисты в области молекулярной генетики утверждают, что растения, подвергшиеся редактированию CRISPR, принципиально отличаются от традиционно селекционированных культур. По их словам, процесс редактирования может вызывать масштабные случайные повреждения ДНК — их могут быть сотни или тысячи. В качестве примера приводятся «помидоры GABA» — первый в мире доступный в продаже продукт, модифицированный с помощью CRISPR (содержат много ГАМК, помогают при стрессе и давлении). Звучат опасения: растения выглядят как обычные томаты, но неизвестно, какие непреднамеренные изменения в их биохимии и составе произошли. Высказывается мнение, что разработчики должны использовать методы молекулярного профилирования для анализа генома в целом.
Отмечается, что старые методы селекции (например, облучение) менее предсказуемы, чем CRISPR. Поскольку CRISPR является более точным инструментом, трудно понять, почему такие растения должны быть по своей сути опаснее, чем выведенные традиционными методами.
Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) заявляет, что генетически модифицированные продукты должны оцениваться индивидуально. Однако, как добавляет ВОЗ, имеющиеся в настоящее время продукты вряд ли представляют риск для здоровья человека. Тем не менее, дискуссия о балансе между инновациями и безопасностью продолжается, и вопрос о том, насколько надежными будут новые меры контроля, остается ключевым для будущего европейского аграрного сектора.